охота зверь

Александр Рогожкин Александр Рогожкин Особенности национальной охоты. ...Лошадь обходя лужу, задела копытом окоем льда: легкий треск нарушил царящую вокруг тишину. Стремянный подвел к нему тонконогого палевого донца, который нервно прядал ушами охота зверь косил темным глазом. В стороне тихо стоял доезжачий с гончими. Они первыми почувствовали: начинается! Еще не последовало сигнала, охота зверь вожак уже в нетерпении вскочил, поднимая за собой остальных. Напрасно выжлятники пытались успокоить собак: охота была у них в крови, охота зверь пронзительный лай повис в морозном воздухе. — От Отрадненского заказа начнем? — подбежал к нему егерь, отмахиваясь арапником от скулящих собак. По его молодому, красному от выпитой водки лицу было видно, что охота зверь ему не терпится побыстрее начать гон. — Думаю, не надо сваливать своры, пойдем двумя гонами... Егерь махнул рукой в сторону леса, тонкой пламенеющей лентой уходящего по склону к реке. Он улыбнулся охота зверь легко вскочил на донца. Тот дернулся под ним, но тут же, осаженный, застыл. Доезжачий, обойдя справа красавца жеребца, подал на маленьком, английской работы, подносе серебряную чарочку охотничьей запеканки. — Начнем от Отрадненского, — согласился он охота зверь с наслаждением выпил ледяную водку. Потом огладил усы, закусил маринованным хрустящим груздем охота зверь вскочил на жеребца. Натянув повод, он оглядел вокруг сонные, припорошенные первым снегом горбатые поля, студеное высветленное небо, темные изгибы реки — охота зверь глубоко вдохнул морозный воздух. Рядом уже сидели на конях борзятники. Егерь, заметив его кивок к началу, поднес рожок к губам... По полю поплыл странный звук... ...Этот звук оказался автомобильным гудком. Раймо открыл глаза: рядом с их машиной стоял Евгений Качалов — его русский приятель, с которым он недавно сошелся в одной околоуниверситетской компании. Этот невысокий крепыш лет двадцати пяти, в джинсах охота зверь модной курточке, держал коробку с водкой охота зверь давил на клаксон. Раймо понял, что успел заснуть, разморенный дорогой охота зверь теплом машины. Сожалея, что виденное — не больше чем красивый сон, образы из которого были навеяны часами, проведенными за старинными книгами по русской охоте, он — молодой, начинающий финский писатель — со вздохом вошел в реальную русскую действительность. Раймо вылез из джипа охота зверь отправился открывать багажник своему компаньону. — Зачем так много спиртного? — обреченно спросил он по-английски. — Охота — это отдых... — Этого-то, боюсь, не хватит... — сокрушенно качая головой охота зверь неумело строя английские фразы, откликнулся Качалов. Он затолкнул в багажник вторую коробку с водкой. — Ты же хотел узнать, что такое настоящая русская охота? — Хотел, — кивнул Раймо, — но я не хотел пить... — У нас это дело добровольное, насильно никто пить не будет, — успокоил его Качалов. Женя оглядел забитый до отказа вещами охота зверь водкой багажник джипа, покачал, думая о чем-то своем, головой. Наконец, решив, что водки действительно маловато, с озабоченным видом подошел к своему финскому гостю. — Ты подожди здесь, я еще схожу... — сказал он Раймо, стараясь не смотреть в его удивленное лицо. — Я погуляю... — финн оглядел грязный перекресток маленького карельского поселка. — Не потеряйся тут. И с местными не разговаривай, для них иностранец в диковинку, — посоветовал Качалов. — Еще за шпиона примут... — добавил он уже по-русски. — Что? — не понял Раймо. — Эх, не понять вам всей тонкости русской глубинки, — снова по-русски ответил Качалов охота зверь отправился в магазин. Раймо обошел джип, оглядывая улицу. По обе ее стороны стояли одноэтажные, совершенно одинаковые, бараки. Правда, с одной стороны был магазин, охота зверь с другой — почта, отличавшиеся от прочих строений лишь полувыцветшими стеклянными вывесками. Раймо прошел немного вперед. За ним увязалась какая-то сонная собака: понуро опустив голову охота зверь лениво помахивая закорючкой хвоста, она медленно засеменила следом. Кроме этой невесть откуда взявшейся собаки, вокруг не было видно ни одной живой души, даже птиц почему-то не было. Над всем поселком висела мертвая, звенящая тишина. — Браток, выручай, трубы горят... — вдруг услышал за своей спиной русскую речь Раймо. От неожиданности он вздрогнул, затем обернулся — посмотреть на первого местного жителя. Перед ним стоял самый настоящий негр в телогрейке охота зверь мятой шапке. — Понимаешь, лес пригнали, охота зверь все вещи утонули... охота зверь деньги... все!.. на дно... Выручай, дай на похмел... Раймо непонимающе огляделся вокруг, посмотрел на негра: стоптанные сапоги, вислые на коленях брюки. Встретить здесь выходца из солнечной Африки он предполагал меньше всего. Скорее, наоборот — негр, благодаря бомжеватой внешности, удачно мимикрировал охота зверь в окружающей среде казался абсолютно естествен. — Ты чего, русского языка не понимаешь? Трубы горят — добавь! Ну, войди в состояние... Сам-то из городу? Небось, на охоту приехал? У нас знатные места, зверя — тьма? “Ну, давай вместе похмелимся? — Негр выразительно щелкнул себя по горлу. — А? Раймо не понял ни слова, разве только жест что-то ему напомнил. Негр выжидающе смотрел на него. Смущенно улыбнувшись, Раймо пожал плечами. — Добавь чуток, — африканец протянул к Раймо свою широкую, натруженную ладонь. — Ченч? — расценил его жест Раймо охота зверь вложил в светло-серую ладонь негра купюру в сто финских марок. Тот, оторопев, взял деньги охота зверь сунул их куда-то в глубину ватника. Раймо, поняв, что обмена не будет, пошел назад к джипу. Негр молча смотрел вслед удаляющейся долговязой фигуре странного человека. У джипа уже возился Женя Качалов: он, суетясь охота зверь пыхтя, впихивал в давно перегруженную машину очередную коробку с водкой. — Быстрее залезай, сейчас двинем, — сказал он, увидев подходящего Раймо. — Мы уже опаздываем... Раймо сел на свое место; сейчас же за рулем появился Качалов. Он завел двигатель, охота зверь джип, разбрызгивая вокруг себя грязь, тронулся. — Здесь много живет иностранцев? — спросил Раймо у Евгения, заметив, как негр в ватнике бодро семенит в магазин. — Какие тут иностранцы! Здесь же погранзона повсюду, — пояснил Качалов, выводя джип на шоссе. Женя надавил педаль газа, охота зверь машина мощно покатила по дороге, тянущейся вдоль берега местной речушки. Ни Раймо, ни Качалов уже не могли увидеть, как из оставшегося за их спинами поселкового магазина вышел сияющий негр с двумя огромными бутылками “Смирновской”... Проехав несколько километров мимо болот охота зверь осыпавшего свою разноцветную листву леса, джип свернул с основного шоссе и, пройдя еще полкилометра по узкой бетонке, остановился возле КПП, который представлял из себя дощатую полосатую будку охота зверь шлагбаум, перегораживающий дорогу. По обе стороны будки шло ограждение из ржавой колючей проволоки. У КПП никого не было. Качалов длинно просигналил, охота зверь железные зеленые ворота со звездами на створках скрипуче отворились. Из-за них показался сонный сержант с автоматом. Он, зевая, оглядел машину с “ненашим” номером. — На охоту? — сиплым со сна голосом спросил он. — Да, — откликнулся Качалов. — Мы от Будакова. — Они уже здесь, на пирсе грузятся. — Сержант открыл пошире ворота, пропуская автомобиль. — А номера у вас чьи? Прибалтика? — А черт их знает, — пожал плечами Качалов. — В международную лотерею выиграл... — Свезло... — сержант завистливо вздохнул охота зверь пропустил их на базу. Они проехали мимо складов с горючкой, каких-то ангаров, длинной вереницы зачехленных боевых машин. Наконец джип достиг пирса, где среди малых ракетных катеров стоял РВК (рейдовый водолазный катер), охота зверь рядом с ним — две машины: “Жигули” охота зверь “ниссан-патруль”. — Если тебе Сергей Олегович будет предлагать делать бизнес с ним, не соглашайся, — посоветовал Женя Раймо. — Он парень неплохой, только коммерция его портит... — Бизнес — это же хорошо?.. — удивленно откликнулся Раймо. — Хорошо, когда это хорошо кончается, — попытался втолковать тонкость российского бизнеса Евгений. Качалов тормознул свой джип около машин. От “ниссана”, широко улыбаясь, к ним уже шел в своей ладной кожаной куртке Сергей Олегович. Было ему лет тридцать пять — сорок; с виду — типичный “новый русский” на отдыхе. Стандартный комплект дополняли шикарные солнечные очки “рейн-бон” охота зверь золотой перстенек на правой руке. — Привет! Мы уже погрузились. Михалыч злой как черт... Ты купил? А то они уже почти все подмели... — быстро проговорил он. — Даже больше взяли, — успокоил его Женя. — Знакомься: это Раймо, — представил он гостя. — Хольёкосниеми, — официально отозвался Раймо охота зверь пожал протянутую Сергеем Олеговичем руку. — Финн? — Сергей Олегович еще радужнее заулыбался: — Спик раша? — К сожалению, нет... — виновато произнес тот. — Очень трудный язык... — Раймо пишет книгу о русской охоте, — пояснил Женя. — Рашен ханта из э вэри гуд! Зе берд! Зе... — Сергей Олегович запнулся, подыскивая нужное слово. — Элефант, — невпопад подсказал Женя. — Рашен элефант. — Зе рашен элефант... — автоматом повторил Сергей Олегович и, поняв, что сказал не то, что хотел, осекся. Но тут же поправился: — Да! Йес, рашен элефант из охота зверь бест френд, финиш элефант... — Через двадцать минут отходим! — прервал их светскую беседу голос с катера. Перегнувшись через борт, на них строго смотрел здоровенный мужик с лицом медного оттенка. Его могучие плечи прикрывал небрежно накинутый офицерский пятнистый бушлат без погон. В углу волевого рта с крепкими крупными зубами дымилась большая гаванская сигара. — Михалыч! — взмолился Женя. — Водку не успеем погрузить! Если ее не брать, мы, конечно, в норматив уложимся... — Водку берем! Рядом с крупной фигурой Михалыча возникла маленькая крепкая фигурка Левы Соловейчика. Его главной отличительной особенностью был большой, занимающий почти пол-лица, нос. Он, как охота зверь большинство присутствующих здесь мужчин, был одет в джинсы, сапоги охота зверь теплый полувоенный бушлат. — Привет! — Лева махнул рукой стоящим у машин. — Это, значит, наш финский гость? Добро пожаловать на землю предков! Чувствовалось, что Соловейчик успел крепко приложиться. Качалов уже поднялся на борт катера. Они по-мужски обнимались, хлопая друг дружку по спинам. Раймо смущенно топтался внизу, не зная, что ему делать. — Еврифинг карго то ви шип, — подсказал ему Сергей Олегович. — Ай вонт ту хев бизнес ту ю, — посмотрел он на Раймо, вытаскивая из машины вещи. — Вы хотели бы издать мою книгу? — заинтересованно спросил Раймо. — Я... черт, не понял!.. Но мы потом обязательно еще поговорим... — пробормотал по-русски Сергей Олегович. Он отвернулся от финского гостя охота зверь кинул несколько коробок на катер. — Финн, значит? — Михалыч посмотрел на Раймо. — Я ведь в военном училище изучал финский, было дело... — Михалыч у нас генерал, — улыбаясь, пояснил по-русски Лева все еще стоящему внизу Раймо. — Ну-ка, Михалыч, выдай ему по-фински... — Как зовут? Звание? Где размещается твоя часть? — привычно гаркнул луженой глоткой генерал и, перегнувшись через борт, навис всей своей массой над иностранцем. — Рядовой Хольёкосниеми! Рота охраны транспортной авиации аэродрома Утти! — обрадовавшись, что с ним заговорили на родном языке, выдал Раймо. Он даже непроизвольно вытянулся, вспомнив месяцы, проведенные в армии. — Здорово! — одобрил Лева Соловейчик. — Давай дальше, Михалыч! — Если хочешь жить, проведи нас к ракетной установке! — продолжил демонстрировать свои знания финского Михалыч. — У нас нет ракетных установок... — сказал по-фински Раймо охота зверь растерянно улыбнулся. — Я догадываюсь, вас обучали в военном училище? — Я, приятель, не понимаю, что ты тут мне лопочешь... — ответно улыбнулся генерал. — Я, что помню, все уже сказал... Давай на катер, сейчас отходим. — О чем ты его спрашивал? Надеюсь, без этого... вашего военного специфического? — показался на борту с вещами Качалов. — Он спрашивал его, как пройти к музею Ленина... Лева качнулся на палубе, Михалыч, поддерживая, привлек его к себе. — Ясно... — вздохнул Женя. — Все нормально? — по-английски поинтересовался Качалов, тревожно посмотрев на Раймо. Тот в ответ продолжал улыбаться, всем своим видом показывая, что охота зверь он тоже понимает мужскую шутку. Подбежал мичман: — Товарищ генерал! — его голос отчетливо слышался сквозь шум заведенного движка катера. — Комдив спрашивает: еще чего требуется? Надо бы вам машины отогнать с пирса к ремзоне, мало ли что!.. — Надо! — крикнул Лева. — Разворуют в два счета! Отгоняй! Сергей Олегович тут же полез в свой “ниссан”. Наконец все дела на берегу были сделаны, и катер резво отошел от пирса. На палубе Лева тщательно нарезал колбасу, рядом стояла банка консервированных огурчиков. Закончив с колбасой, он разлил водку в стоявшие тут же пластиковые стаканчики. — С почином! — Лева протянул первый стаканчик Раймо. Остальные мужчины, тесной кучкой сгрудившиеся возле импровизированного стола, сами потянулись за алкоголем. — Простите, я вообще-то не пью... — попробовал отказаться финский гость. — Что он говорит? — не понял его Лева. — Не пьет?! Видели мы, как вы не пьете! Целые автобусы ваших непьющих к нам приезжают... Я, пока в угрозыск не пришел, работал участковым, так на вашего брата насмотрелся... Давай, не нарушай традицию, иначе охоты не будет. — Надо выпить... — притворно вздохнув, посоветовал по-английски Женя. Он чокнулся с Раймо: — Выпей, это русская традиция... Раймо, обреченно кивнув, посмотрел в стаканчик — он был почти до краев полон. — Ну, за встречу! — произнес тост Михалыч. Через мгновение все стаканчики были пусты, охота зверь под внимательными взглядами окружающих Раймо пришлось пить до дна. — Я же говорил: нормальный “финик”! — одобрительно улыбнулся Лева. — А то — “не пью”!.. Соловейчик тут же наполнил стаканы по новой. На палубу из командной рубки спустился капитан катера. Налили охота зверь ему за компанию. — Ну, за природу! — произнес очередной тост Михалыч. — Что мне нравится в тебе, Михалыч, так это то, что ты тосты содержательные и емкие выдаешь! — восхитился Лева. — Тост на охоте должен быть кратким, как команда. Или как выстрел... — Михалыч задумчиво похрустел соленым огурчиком. — Иначе времени на содержательный отдых не останется... — Верно! — поддакнул генералу Сергей Олегович. — Мы за что пили? — поинтересовался Раймо по-английски в надежде поддержать общую беседу. — За природу, — перевел Женя, опекавший финна на правах пригласившего. — Ты аккуратнее пей, лучше пропускай... Раймо согласно кивнул: пил он совсем редко — да охота зверь то помалу. — Тебя как звать? Раймо? — подсел к нему Лева. — Ты посмотри, какая красота вокруг!.. — Соловейчик указал рукой на проплывающие мимо них извилистые берега. — Тут знаешь какие места есть? Таких нигде нет!.. — А то он не знает... — усмехнулся Сергей Олегович. — Это же их земля была, пока мы ее не оттяпали... — Это наша земля! — прервал спор Михалыч. — Наша охота зверь их. Раз он наш гость, значит, будет как дома. Переведи! — Сколько раз сюда приезжаю, охота зверь все не перестаю удивляться... Такая природа! — все не мог успокоиться Лева. — Знаешь, почему так злобы много сегодня в людях? Потому что в городах сидят, на природу не вылезают, злость в них копится, охота зверь выход — в преступлении... А приехал бы сюда хоть разок, походил бы, душу отвел — глядишь, охота зверь жить стало бы легче. Михалыч, давай!.. — Ну, за знакомство! — поднял стакан генерал. Раймо послушно выпил весь стакан. — Наш человек! — улыбнулся ему Лева. — Понимает толк в жизни. * * * Плыли уже несколько часов. Катер ходко шел мимо скалистых берегов. Гранитные склоны гор уходили ввысь. Темные ели спускались к самой воде, непонятно как цепляясь за пологий камень. На катере пели каждый по-своему — дружно, душевно пели. “Если бы парни всей земли...” Лева охота зверь тепленький уже Раймо сидели рядом на палубе охота зверь слаженно выводили мотив на своем родном языке. Им серьезно вторил Михалыч. Сергей Олегович потихоньку начинал клевать носом, но тоже подпевал — или ему только казалось, что он подпевает?.. Женя Качалов, поберегший силенки для будущего, меньше других выпил охота зверь теперь печально смотрел на природу, вслушиваясь, что бормочет Соловейчик в перерывах между песнями. — Ты — охота зверь коммунист? — по-русски удивлялся Лева. — Да, я коммунист, — по-английски подтверждал этот факт Раймо. — Я был... коммунистом, — пьяно вздохнул Лева. — Михалыч тоже был, конечно... Понимаешь, тогда все мы были, иначе никак... — Я не был коммунистом!.. — очнулся Сергей Олегович. — Тогда ты нас, коммунистов, не поймешь... Верно, Раймо? Ничего, скоро у вас образуется, будешь снова свободным... — О чем ты, Лева? — спросил Качалов. — У них охота зверь так всего хватает. Он же в любой момент из партии может выйти... — Не вышел же! Значит, чего-то держит, чего-то не то! — не унимался Лева. — Не доросли мы до веры, потому охота зверь за всякое ловкое слово хватаемся, ищем в нем спасения... Соловейчик вдруг стал серьезным. Потом медленно начал клониться в сторону — принятый алкоголь дал о себе знать. Раймо подхватил Леву, растерянно глядя на остальных. — Положи его, пусть отдохнет... — посоветовал Михалыч. — Устал, — перевел Женя. — Он устал. Работает в полиции, в уголовном розыске. Пусть поспит. Раймо подложил Соловейчику под голову чью-то куртку, сверху накрыл ватником. Катер вышел на открытую воду, сразу резко качнуло на волне. Сергей Олегович прикорнул рядом с Левой. Женя тоже, глядя на остальных, закрыл глаза, привалившись к рюкзакам. Катер обогнул пологий остров-камень. В небо взмыл резкий гул сирены... * * * ...Рожок пропел — гон пошел. Несколько нетерпеливых всадников рванулись за сворой гончих. Он же выехал на пригорок. Рядом с ним, только чуть ниже, приладился егерь на приземистом раскормленном жеребце. Уши его донца первыми уловили лай, он вытянул свою красивую шею в сторону гона. Спустя несколько мгновений егерь охота зверь сам различил далекий шум. Стало ясно: зверя подняли сразу три гончих, охота зверь теперь они вели его вдоль кромки леса, стараясь выгнать на поле. — Шлея охота зверь Валдай ведут, — на слух определил егерь. — А вот третий кто?.. — Туба? — прислушался он. — Может, охота зверь Туба... — ответил егерь, но чувствовалось, что был не согласен. — Звона! Точно, она — ее голос! Он кивнул — действительно верно. Нагнулся, поправил стремя, устроился поудобнее в седле. — К распадку выходите, — прислушивался к гону егерь. — Туда ведут. В поле уже слышался надсадный дальний лай борзых: подняли еще одного зверя, но было понятно, что ведут его в сторону, зверь не давался... — Пора, — ерзал в сбитом седле егерь. — Пора, уйдет же... Егерь посмотрел на него молящими глазами: он весь изошел от нетерпения, арапник так охота зверь ходил в темных от летнего загара руках. — Пора! Он тронул коня, охота зверь застоявшийся орловец сбился с шага, охота зверь потом сам, не дожидаясь команды, размашисто рванул к лесу... Хотя его орловца трудно было обойти, но на слегка заснеженном поле коротконогая егерская лошадь смогла выйти вперед. Он поправил картуз, натягивая его ниже охота зверь жмуря глаза от бьющего •в лицо морозного колючего ветра. Рядом пронзительно засвистали, вызывая гон на себя, не заботясь о том, что в таком шуме можно было охота зверь не услышать. — Звона услышит... — подумал он. — Изумительный слух... Егерь что-то заметил, пригнулся к самой гриве жеребца охота зверь по-разбойничьи засвистел так, что в ушах глохло... ...Свист стоял пронзительный. Это Михалыч солидно возвышался на борту катера и свистел. Сирена, находившаяся там, вторя свисту, несколько раз коротко проревела. Раймо приподнялся на локте: оказывается, он лежал между узлов с вещами, прямо на палубе. Финн мотнул головой, прогоняя сон, затем проследил взгляд Михалыча: от катера к берегу шла нагруженная ящиками с водкой лодка; на берегу у небольшого дощатого пирса стоял мужичок в ушанке охота зверь стеганом ватнике. — Кузьмич! — заорал проснувшийся Лева. Он перегнулся через борт рядом с генералом охота зверь замахал мужику рукой. Раймо, опасаясь, что тот свалится в воду, схватил его за полу бушлата. — Кузьмич!.. — снова прокричал Лева, но на его крики никакой ответной реакции с берега не последовало. — Выгружаемся! — скомандовал Михалыч. Сергей Олегович тут же принялся подтаскивать вещи поближе к борту. Выгрузились за три ходки. Раймо вылез из лодки последним охота зверь осмотрелся. На берегу тихой бухты стояли выбеленные снегом строения, бегала собака, тут же бродили куры охота зверь худая корова. Раймо обошел вокруг ближайшей избы и с удивлением обнаружил рядом с огородом небольшой, заботливо ухоженный пятачок с причудливо раскиданными валунами среди аккуратно подстриженной травы: это был почти натуральный японский “сад камней”, излюбленное место для медитаций у дзэн-буддистов. Раймо вернулся на берег. Местный егерь Кузьмич — костлявый мужичок неопределенного возраста — по очереди обнимался с приехавшими к нему охотниками. — Ну, теперь держись, — орал он, — Михалыч! Такая охота идет! Чистый праздник! — Когда мы пойдем на охоту? — поинтересовался у Жени Раймо. — Отдохнем немного охота зверь пойдем... — почему-то тяжело вздохнув, ответил Качалов. — Будем пить? — понял Раймо. — Будем... — снова вздохнул Женя. Он морщился — у него от выпитого болела голова. — Ну, что встали, как неродные? — суетился Кузьмич. — В дом, в дом проходите!.. — А баня готова? — спросил у него Сергей Олегович. — Сейчас все будет в полном ажуре! — пообещал егерь. — Как вас услышал — так сразу охота зверь стал готовить. Уже скоро!.. Пока прогревалась банька, мужики хозяйничали. Михалыч руководил выгрузкой надувных катеров из сарая. Женя охота зверь Сергей Олегович накачивали их. Лева Соловейчик проверял моторы. Раймо поручили таскать вместе с Кузьмичом воду в баню. — Когда мы пойдем на охоту? — спросил Раймо у егеря после четвертой или пятой ходки. — Чего это он спрашивает? — окликнул Качалова не знающий английского Кузьмич. — Когда, говорит, на охоту!.. — Женя из последних сил подкачивал насосом тугие зеленые борта лодки. — Скоро! Скоро охота! — закричал Раймо, как глухонемому, Кузьмич. — Туда пойдем! — он махнул рукой в сторону заходящего солнца. — Там лосей до... Всем хватит! Лось, понимаешь? Кузьмич попытался изобразить рога на своей голове охота зверь даже промычал что-то нечленораздельное. — Элк? — сообразил Раймо охота зверь добавил одно из немногих знакомых ему русских слов: — Хорошо! — А то! — продолжил разговор Кузьмич. — Во какие! — он показал финну животное немыслимых размеров. — Так и, бегают! Во какие! — теперь он продемонстрировал ему уже ширину зверя. — Я в это лето таких четырех завалил!.. — по-прежнему жестами объяснялся Кузьмич. Как ни странно, но Раймо все было понятно. — Лось — большое животное, отличный трофей... — согласился он с егерем. Когда бочка в баньке наполнилась до краев, Кузьмич махнул Раймо рукой — отдыхай, дескать, охота зверь сам направился к возящимся у лодок мужикам. — Михалыч, на дальний кордон пойдем... — то ли вопрошающе, то ли утверждающе заявил егерь. — Свояк пишет — там лосей... — Что, ближе нет ничего, что ли? — расстроился Соловейчик. — Это же верст сто! — Ближе нет. Тут столько уже было охотников, всю дичь распугали... — посетовал Кузьмич. — Не может быть! — не поверил Сергей Олегович. — Ведь много же было! — Мало ли что было... — вздохнул Кузьмич. — А теперь вот нет. Ушел лось! — проорал он для Раймо, изображая над головой руками рога. — Да, у лося очень большие рога... — согласился тот, подходя поближе. — Очень красивое животное... Финн показал руками, какое красивое животное лось. Снаряженные лодки уже стояли у берега. В одной из них сидел Соловейчик и пытался завести мотор. После двух или трех рывков за стартерный шнур мотор мощно взревел. Соловейчик уселся на корме охота зверь рванул от берега, делая замысловатые виражи по ровной водной глади. Вскоре так же резво стартовала и вторая лодка, в которой устроились Михалыч охота зверь Сергей Олегович. — ...ноги красивые, грудь широкая. Очень сильное охота зверь красивое животное. Глаза большие... — продолжал Раймо свою беседу с егерем. — Да, — внимательно слушал его Кузьмич, — девки у нас красивые, глаза большие... Места здесь тихие, можно увести ее охота зверь там... — Кузьмич показал, что там можно сделать с девками. — Как?! — удивился Раймо. — Лося? — Чего тут! Места красивые, она обалдеет от природы, охота зверь ты ее!.. — Кузьмич снова показал, что нужно делать. — Вы? Лося? — уточнил финн. — Лося? Финн для наглядности повторил жест егеря. — Да-да! — орал Кузьмич. — Мы с тобой это еще сделаем! — Он говорит, что с тобой это сделает... — перевел Качалов, видя, что Раймо никак не поймет, куда клонит Кузьмич. — Нет! Нет-нет, я понимаю, но я не люблю это, — сказал Раймо. — Я люблю женщин. — Он любит женщин, — перевел Женя Кузьмичу. Но тот уже ничего не слышал: егерь стоял у самой кромки берега охота зверь со все возрастающей тревогой наблюдал, как лодки носятся по воде. — Куда?! — вдруг дико заорал Кузьмич охота зверь бросился в воду. В это время лодка с Михальгчем помчалась к берегу. — Назад! Поворачивай назад!!! — Смотри, как заждались... Правь на него! — прокричал Сергей Олегович с кормы. Лодка послушно рванула прямо на то место, где бегал по мелководью Кузьмич. На огромной скорости она выскочили на берег, подхватив днищем волну — благо, берег был пологий. Михалыч отточенным жестом вовремя успел заглушить мотор охота зверь откинуть его. — А-а-а!.. — Кузьмич рванулся к берегу, пошарил руками в воде охота зверь вытащил садок с оставшимися бутылками водки. — Я же кричал вам! Кричал!.. — Да ладно, не переживай... — попытался успокоить его Сергей Олегович. — Здоровее будем. — Шесть бутылок!.. Специально для вас!.. Сам — ни грамма!.. — продолжал сокрушаться егерь. — Кузьмич, у нас ее много... — внес свою лепту Женя. — Кузьмич мне сейчас рассказал, что он любит заниматься любовью с лосем... Может, я его неправильно понял? — подойдя к Качалову, спросил Раймо. — Он любит лосей, — кивнул Женя. — У Кузьмича года два жила лосиха, он ее в лесу подобрал. Она жила у него, понимаешь?.. Раймо со странным чувством посмотрел на Кузьмича, который все еще искал в воде среди осколков целые бутылки. К берегу подплыла вторая лодка с Левой Соловейчиком. Он посмотрел на осколки бутылок, на понурого охота зверь всклокоченного Кузьмича. — Ну охота зверь ну... — протянул Лева. — Кто же это мог сделать? А, Кузьмич? — Следователь... — поморщился Михалыч. — Мне Серега кричит: правь на Кузьмича, он, мол, нас зовет, вон как руками машет! Я охота зверь поехал к нему!.. — Как что — сразу я виноват! — возмутился Сергей Олегович. — Я, что ли, на руле сидел?! — Да ладно вам, — вмешался Женя, — нашли, о чем горевать! Пьянству — бой! Что мы сюда за триста верст водку пить приехали? — Ладно... — Кузьмич все же нашел одну бутылку с отбитым горлышком, в которой осталось немного водки. Это несколько успокоило его охота зверь примирило с потерей. — А!.. От вашей химии все одно только муть в башке охота зверь похмелье тяжкое. Это от моего напитка только в ногах слабость, глаз не двоит охота зверь голова прочная! Баня уже давно поспела. Через полчаса, по нескольку раз побывав в раскаленной парилке, все сидели в предбаннике. Уже полностью умиротворенные охота зверь распаренные. На самодельном табурете был накрыт немудреный стол: водка, хлеб, соленые огурчики... — Ну, за дружбу! — произнес очередной тост Михалыч. Все дружно выпили. Тут же, в предбаннике, сидел хозяйский пес по имени Филя охота зверь провожал глазами руки закусывающих мужиков: ждал щедрой подачки. Беседа велась общая; говорили все сразу и, как обычно бывает в таких случаях, никто никого не слушал. — Не понимаю, зачем на дальний кордон тащиться? Как мог зверь уйти? — все не мог успокоиться Сергей Олегович. — Ногами ушел, вот как! — Кузьмич был серьезен. — Михалыч, ты меня уважаешь? Тогда помоги коровку на кордон переправить к свояку. Мне она вроде как и в обузу, охота зверь ему в самый раз будет... — Так вот почему на дальний идем!.. — понял Сергей Олегович. — Корову ему надо к свояку везти! Мы что же, ее на лодке повезем? Сама идея переправки коровы на лодке показалась Сергею Олеговичу очень смешной, охота зверь он мелко захихикал, заливая алым охота зверь без того пунцовые щеки. — ...я в милицию пошел, чтобы не думала, что, если еврей, то, значит, где-то там... охота зверь я в самую грязь, через участкового до опера... — вещал Лева Раймо. Тот внимательно слушал непонятные русские слова охота зверь кивал головой. — У нас, знаешь, как? Это тебе не Чикаго-Купчино! Я для нее это сделал, охота зверь она за другого вышла замуж... А я вот так охота зверь осел в ментах... — ...Михалыч, ты же генерал, у тебя ум охота зверь хитрость, — не унимался Кузьмич. — Как коровку к свояку забросить? Напряги ум... — Как? Да на самолете!.. — ни секунды не думая выложил Михалыч. — У нас же только военные... — не понял Кузьмич. — Запихать в бомболюк охота зверь на малой высоте перевезти; у нас на Курилах так делали. Рядом с дальним кордоном аэродром подскока есть... — Генерал пустил в потолок густую струю сигарного дыма. Его еще более раскрасневшееся от парилки лицо выражало незыблемую уверенность в том, что он предлагает. — А ведь точно, есть!.. — задумался Кузьмич. — Вот так охота зверь надо перевезти... — окончательно решил генерал. — Только я тебе в этом не помощник, сам договаривайся. Я только идею высказал... Ну, за братство! Подняли стаканы за братство. После пятого или шестого генеральского тоста снова вернулись в парилку. Распаренные, выбегали голышом из бани охота зверь плюхались в воду. Плескались там, как дети, дурачились. По берегу носился, отчаянно лая, Филя. Его тоже затащили в воду. Затем, озябшие, снова завалились всем скопом в баню. Попытались втянуть туда охота зверь Филю, но тот, уже опытный, не дался. — Ой, хорошо!.. — простонал Лева. Он обернулся в простыню охота зверь с наслаждением закурил сигаретку. Остальные опять пошли в парилку. Кузьмич охаживал можжевеловым веником Раймо. Тот стойко сносил удары колючек. Михалыч поддал еще жару — маленькое пространство бани до потолка заволокло белесой мутью пара. Посидели еще пару минут. — Пошли в воду! — предложил генерал. — Иди, мы потом... — сказал с пола разомлевший Сергей Олегович. Михалыч выбрался из парилки. Его место занял появившийся Соловейчик. — Раймо, ты жив? — спросил по-английски Качалов, смотря на то, как надсадно работает над ним Кузьмич. — Такое чувство, что существую отдельно, по частям... — выдавил Раймо. — Отдельно руки, отдельно ноги, голова... отдельно... душа... — Чего он говорит? — поинтересовался Кузьмич, окатывая финна водой. — Все отлично... — пояснил Женя. В этот момент, неизвестно каким образом, в парную протиснулся Филя. Пса всего колотила крупная дрожь. — И ты помыться пришел, маленький? — просюсюкал Лева. Вдруг из предбанника раздался рев охота зверь неясный шум: там кто-то гремел бутылками охота зверь тяжело ворочался прямо за дверью в парилку. Все тут же замолчали. Филя испуганно прижался к ногам Кузьмича. — Михалыч, наверное, дурит... — робко высказал предположение Сергей Олегович. — Пошутить решил... — Тихо! — прикрикнул на него Кузьмич. Все снова настороженно стали вслушиваться. Там кто-то продолжал тяжело ворочаться охота зверь ворчать. — Водку жрет... — сказал Лева. — Из горла хлещет... — Михалыч это! Под медведя работает! — уже увереннее высказался Сергей Олегович. Он встал с пола охота зверь направился к двери. Взявшись за ручку, он на мгновение задержался, прислушиваясь к возне в предбаннике, затем резко приоткрыл дверь охота зверь выглянул в образовавшуюся щель — там на лавке сидел медведь охота зверь громко лакал водку. Кузьмич оттолкнул застывшего Сергея Олеговича, закрыл дверь охота зверь навалился всем телом на нее. Женя бросился ему на помощь. Сергей Олегович стоял и смотрел, как они вжимаются голыми плечами в дверную створку, поскальзываясь на мокром полу. Затем, словно очнувшись, он бросился к оконцу, в которое и кошка с трудом пролезла бы. — Сергей, вам не трудно окатить меня водой? — по-английски попросил лежащий на полке охота зверь ничего не понимающий Раймо. — Я начинаю рождаться снова... — Михалыча зови! — захрипел в свою очередь Сергею Олеговичу Кузьмич. — Кричи в окно! Сергей Олегович растерянно крутил головой, совершенно потеряв ориентацию. — Это невозможно описать... — блаженно улыбаясь охота зверь истекая обильным потом, бормотал тем временем Раймо. — Зови генерала, мать твою!.. — закричал на Сергея Олеговича враз осипшим от волнения голосом Кузьмич. — Михалыч... — прохрипел Сергей Олегович в грязное окошко. Он откашлялся и снова позвал. Но, вероятно, охота зверь у него от волнения отказали голосовые связки. — Ну что ты там?! — разозлился Женя. — Михалыч!!! — заорал он со всей мочи, задрав голову к потолку. За дверью раздался неистовый рев медведя. Филя яростно залаял. — Тихо! — тут же накинулся на него Кузьмич, зажимая псу пасть. Только теперь Раймо понял, что происходит нечто неладное. Все стали говорить шепотом. — Зверя нет, значит? — язвительно передразнил Женя Кузьмича. — Ушел, говоришь, на дальний кордон? — Ладно тебе... — махнул рукой Кузьмич. Он уже нашел осколок валяющегося в парилке полена охота зверь подпер им дверь, высвобождая руки. — Что делать будем? — к двери осторожно приблизился Сергей Олегович. Тело его содрогалось от крупной дрожи. — Подбрось воды на каменку, охота зверь то продрог весь... — посоветовал ему Кузьмич. — Сейчас Михалыч придет охота зверь завалит эту тварь... — неуверенно сказал Женя. — Если эта тварь уже не завалила Михалыча... — возразил Сергей Олегович. Он метнул из ковша воду на камни. Раздалось громкое шипение охота зверь ответный недовольный рев из-за двери. Все опять притихли. — Это медведь! — по-английски сказал Раймо. — Чего это он орет? — вслушался Сергей Олегович. На самом деле, непрекращающийся рев за дверью был какой-то странный. — Чего, чего? Выпил, теперь вот песни поет... — предположил Женя. — Это медведь! — Раймо вновь попытался обратить внимание присутствующих в парилке на рев за дверью. Ему казалось, что они беседуют о чем-то своем и не реагируют на посторонние звуки. Но финн ошибался: все только о том сейчас охота зверь думали. — Да, это медведь... — наконец, по-английски откликнулся Женя. — Зашел водки выпить. — Он — домашний? — успокоился Раймо, не поняв черной иронии, сквозившей в голосе Качалова. — Гад! — Кузьмич приложил ухо к щели между дверью охота зверь косяком охота зверь прислушался. — Снова пить стал. Интересно, сколько он выпить зараз сможет? — Быстрее бы напился, может, выбраться кому удастся... — сказал Сергей Олегович. — Главное, до дома добраться... там ружья... Все замолчали, понимая, что это — единственный выход из сложившейся ситуации. Бежать, конечно же, никому не хотелось. — Надо жребий бросать... — наконец прервал затянувшееся молчание Соловейчик. Медведь за дверью заревел снова, но уже не так свирепо. С остановками. Тем временем Женя Качалов наломал щепочек для жребия. — Короткая — идти... — предупредил Лева, зажимая в кулаке деревянные сколы. — Раймо исключаем. Если медведь... в общем, нам международный конфликт не нужен. — Ты! Какой конфликт! — зашипел на него Сергей Олегович. — Все равны перед... перед... — Перед медведем... — вздохнул Женя охота зверь потянулся за жребием, но Сергей Олегович оттолкнул его руку охота зверь первым испытал свою судьбу. Он вытащил короткую щепку. — Ладно... — обреченно охота зверь очень спокойно произнес он, — ладно... Сергей Олегович подошел к двери. Зачем-то вытер ноги о валяющийся на полу мокрый березовый веник. Затем прислушался — за дверью раздавалось только сопение. — Ружье мое — твое, Кузьмич... если что... — щедро прохрипел он, открывая дверь. Выглянул за створку, потом скользнул в узкий проем. Дверь закрылась — за нею тут же раздалось сопение. Дверь дрогнула охота зверь подалась внутрь парилки. Кузьмич навалился на нее плечом, к нему на помощь поспешили Раймо охота зверь Лева. Качалов вслушался. — Кажется, прошел... — неуверенно сказал Женя. — Серега, как ты? — прошептал Лева в дверь. Сергей Олегович все еще стоял в предбаннике. Медведь приоткрыл глаз — Сергей Олегович тут же замер. Медведь мягко оседал, заваливаясь между скамьей и дверью. — Серега, ну как? — снова тихо спросили из-за двери. Сергею Олеговичу стало весело: медведь лежит без движения, в предбаннике — полный разгром, все вещи разбросаны охота зверь перевернуты, по полу валяются бутылки и закуска... Он толкнул дверь в парилку и, имитируя медвежий голос, заревел. С другой стороны двери захрипели, наваливаясь на нее телами. Сергей Олегович, сдерживая смех, еще раз рявкнул охота зверь стал искать свою одежду. Брюки — точнее, куски брюк — он обнаружил у медведя в лапах. Сопя охота зверь возясь погромче, он выбрал чьи-то чужие штаны, надел их охота зверь даже успел найти немного водки в одной из валяющихся на полу бутылок. Он выпил для храбрости, еще раз рявкнул-крякнул охота зверь побежал к дому. На бегу он огляделся, ища генерала. Того во дворе не было: он все еще плескался в воде неподалеку от баньки. Сергей Олегович забежал в дом, схватил ружье. Затем принялся искать патроны. Почему-то ему на глаза попадались только с дробью. Но вот, наконец, он нашел с пулями. Когда же стал заряжать стволы, у него от волнения сильно дрожали руки: все никак не мог попасть гильзой в отверстие. Справившись с ружьем, Сергей Олегович еще несколько патронов ссыпал в карман великоватых ему брюк — про запас, на всякий случай... Он уже было совсем решился выйти из избы, как ему на глаза попалась каморка Кузьмича, где тот хранил всякий мусор. Он вспомнил, что там егерь держит самогон — охота зверь заглянул туда. Все пространство помещения было забито какими-то коробками охота зверь банками. По стенам висели старые охота зверь новые сети. Сергей Олегович нашел огромную бутыль с самогоном. Стакана нигде не было видно, зато неподалеку валялась большая алюминиевая кружка. Он взял ее, выдул изнутри пыль охота зверь налил в нее почти доверху самогонки. Затем выдохнул из легких воздух... сделал шаг в сторону, устраиваясь поудобнее, хлястик на чужих брюках за что-то зацепился... Он почувствовал это, дернулся — не помогло. Он дернулся сильнее... Попытался повернуться охота зверь посмотреть, в чем дело, но застрял крепко. Брюки зацепились за линь спасательного десятиместного плота. Он рукой нащупал сзади себя линь, но, не поняв, что это, с силой дернул, пытаясь освободиться... За спиной его громко ухнуло, крышка плота отскочила вверх. Моментально все тесное пространство каморки заполнилось надувным плотом. Сергей Олегович еще не успел понять, что происходит, как в считанные секунды его развернуло охота зверь отбросило к бревенчатой стене; что-то еще шипело, вдавливая его тело все сильнее охота зверь сильнее в дерево... Он попытался освободиться, но плот прочно прижал его к стене, не оставив охота зверь миллиметра для маневров. Сергей Олегович дико закричал, но голос его быстро потонул в заполненном плотом пространстве... Тем временем оставшиеся в парилке по-прежнему крепко держали дверь охота зверь вслушивались в то, что происходит за нею. — Что-то он долго не идет... — прошептал Соловейчик. Филя вдруг вскочил охота зверь громко залаял. — Тс-сс!!! — набросились на пса Кузьмич охота зверь Женя. Филя извивался в их руках, стараясь освободиться, рвался к двери. Вдруг дверь подалась внутрь парилки... Мужики оставили орущего пса охота зверь дружно навалились на нее. Филя исходил истошным лаем; на дверь напирали с такой силой, что держать ее было трудно даже вдвоем. — Помогай! — рявкнул Кузьмич. Раймо бросился к ним на помощь. Дверь медленно, но все же открывалась. Филя уже даже не просто лаял, он заходился в лае! Ноги у мужиков скользили по мокрому мыльному полу... За дверью что-то ревело охота зверь сопело... Жилы на руках у Кузьмича напряглись; он орал что-то несусветное, страшно ругался... Дверь раскрывалась все шире охота зверь шире. Вот уже образовалась щель, в которую можно было протиснуться худому человеку или ребенку. Все понимали, что им не выстоять. Надо было придумывать что-то другое... Соловейчик бросился к чану с кипятком, зачерпнул там полную шайку охота зверь заорал: “Отпускай!”. Кузьмич схватил валяющееся под ногами полено охота зверь отпрянул в сторону. Женя отскочил следом за ним. Только Раймо остался, пытаясь сдержать напор, но его легко отбросило в глубь парилки... Лева хлестнул кипятком в открытый проем дверей — в клубах пара раздался рев... Кузьмич подскочил охота зверь поленом ударил по голове показавшийся из пара мощный силуэт... Это был Михалыч. После удара поленом он перестал орать благим матом охота зверь медленно осел на пол. Все застыли, пораженные увиденным охота зверь сотворенным. Первым очнулся Филя: он стремглав выскочил из бани на улицу. Остальные бросились к генералу, который не подавал никаких признаков жизни. Вчетвером подняли его мощное тело, потащили к воде. Кожа его была кроваво-алого цвета. Пока опускали Михалыча в воду, пока старались привести его в сознание, прошло минут десять — пятнадцать. Лева суетился вокруг, ужасаясь содеянному, и все пытался подуть на ошпаренные участки генеральского тела. Раймо вернулся к бане. В полумраке предбанника под лавкой лежала туша медведя. Он нагнулся над ним охота зверь услышал пьяное сопение спящего зверя. Наконец Михалыч пришел в себя. Он сам сел в воде охота зверь глубоко задышал. Веки его приоткрылись, взгляд вскоре приобрел осмысленность. — Михалыч! — заорал Кузьмич. — Мы ж думали — медведь это!.. Прет охота зверь прет, не сдержать!.. — Ну вы, блин, даете... — наконец, выдавил из себя окончательно очнувшийся Михалыч. — Это все медведь, гад! — начал оправдываться Соловейчик. — Если бы он не рычал, когда в баню лез! Мы думали, конец нам! Где эта сволочь?! — грозно поднялся Лева с корточек. — Спит в бане, — откликнулся Женя. Он уже успел одеться. Соловейчик направился было к бане, но у двери остановился в задумчивости. — А чего с медведем теперь делать-то? — задал Лева вопрос охота зверь посмотрел на остальных. — В вытрезвитель сдай, — ехидно посоветовал Качалов, — или утром не давай опохмелиться, пусть помучается... — Он у нас всю водку выжрал! — крикнул Кузьмич. — Его надо... — А ну, давай его сюда!.. — скомандовал Михалыч. Медведя выволокли из бани на воздух. Тот, причмокивая губами, переваливался с бока на бок, но не просыпался — только сопел охота зверь похрюкивал. Перебрал, — сказал Кузьмич. — Утром башка у него будет!.. — А где Сергей? — неожиданно спросил у Качалова Раймо. Все вдруг вспомнили, что Сергей Олегович что-то давно не проявляется... — Серега! — заорал Кузьмич. — Се-ре-га!.. Ты где? Спит медведь! Женя осторожно достал из лап медведя остатки брюк. — Чьи? — он вопросительно оглядел присутствующих. — Сергея, — присмотрелся к брюкам Соловейчик. — Точно его! Неужто медведь Серегу съел?! Ты! Гад!.. — Лева подскочил к лежащему медведю охота зверь дал ему ногой в бок. Тот только хрюкнул. — Отвечай! Где Сергей? Говори!.. — Ты еще у него потребуй объяснительную написать... — оттащил от зверя разгневанного Леву Качалов. — Посмотри, медведь лыка не вяжет. Как он мог съесть Серегу? — Он — последний, кто видел Сергея... — не унимался Соловейчик. — Пусти! Он у меня сейчас все скажет! — Водки нет, — по-английски сообщил Раймо, выглядывая из бани, — Сергея тоже нет... Неожиданно Филя завыл у крыльца дома, жалобно посматривая на дверь. Кузьмич рванулся в дом. Вбежав в коридор, он увидел распахнутую дверь в кладовку — из дверного проема выпирало яркое оранжевое полотно спасательного плота. Откуда-то из глубины каптерки раздавались глухие стоны... Сзади Кузьмина появился запыхавшийся Соловейчик. Он, не раздумывая, схватил подвернувшиеся на глаза вилы охота зверь стал кромсать ими оранжевую ткань. Зашипели, выпуская со свистом воздух, пробоины — плот тут же стал сдуваться. Через несколько минут он осел охота зверь уже лежал скомканным на полу каптерки. Все вещи, бывшие в каморке, оказались прижатыми к стенам. Среди беспорядочного развала коробок охота зверь банок находился охота зверь Сергей Олегович. Его так вдавило в стену, что самостоятельно оторваться от нее у него не было сил. Он стоял без движения охота зверь не мог отлипнуть от стены: в одной руке — алюминиевая кружка (между прочим, полная!), в другой — заряженное ружье. Кузьмич с Левой вытащили его на воздух. С трудом разжали пальцы, сжимавшие кружку с самогоном, отобрали посудину охота зверь дали выпить чудом уцелевший алкоголь. Молча выпив самогонку, он смог заговорить. — Я уж думал — всё... — таковы были его первые слова. — Совсем затек весь... Что это было?.. Над развалившимся в пожухлой траве медведем стоял голый Кузьмич. В одной руке он держал ружье, отобранное у Сергея Олеговича. — Что с этим делать будем? — спросил он у Михалыча, пиная медведя босой ногой в бок. — Штаны сначала надень... — предложил Михалыч. — Медведь очень молодой, — заметил Раймо, — глупый... — Да, — согласился с ним Качалов. — В таком возрасте пить очень вредно... Раймо сбегал в дом к своему рюкзаку охота зверь вернулся с “Полароидом”. — Молодец, парень! — одобрил его генерал. Началось представление... — Я первый! — закричал Женя Качалов охота зверь рухнул в траву рядом с медвежьей тушей. — Давай, Раймо! Сверкнула вспышка. Фотоаппарат выдал моментальный снимок, на котором высветился широко улыбающийся Качалов рядом с медведем. ...затем — он же, только стоит, по-хозяйски поставив ногу на зверя... ...за ним — Кузьмич, осторожно присевший рядом: в руке — винтовка. Голые коленки прикрыты жилистыми кулаками... ...Раймо охота зверь Кузьмич: егерь — в той же застывшей охота зверь неестественной позе; улыбающийся финский писатель-охотовед гладит послушного, почти ручного русского мишку... ...а вот охота зверь Сергей Олегович, обнимающийся с медведем охота зверь держащий в откинутой руке аллюминиевую кружку... ...генерал, восседающий в принесенном из дома кресле: в зубах — неизменная сигара, богатое ружье попирает поверженного зверя в ногах... ...здесь же Лева: лежит прямо на медведе, только почему-то рот его широко распахнут в крике... ...Соловейчик орал охота зверь извивался в лапах медведя. Все бегали вокруг, пытаясь высвободить приятеля из звериной хватки. Медведь сонно сопел, но глаз так и не открывал. Держал Леву крепко... — Уйдите! Все! — орал Кузьмич. — Сейчас я его срежу! — Он испугался вспышек! — по-английски пытался вразумить егеря Раймо, оттаскивая его от медведя. — Он спит, он ничего не понимает! Не надо стрелять!.. Подбежал Сергей Олегович охота зверь выплеснул на медведя ведро холодной воды. Медведь разжал объятия, в которых трепыхался Соловейчик, охота зверь вскочил на лапы. Он ошарашенно и, по всей видимости, ничего не понимая, посмотрел на людей и заходящегося в лае пса Фильку, затем шатнулся в сторону охота зверь зигзагами, припадая то на одну, то на другую лапу, рванулся к лесу. Всед ему засвистали, заулюлюкали... Спустя час, успокоившись охота зверь приведя себя в божеский вид, все расселись за большим, ручной охота зверь грубой работы, столом, устроенным под дощатым навесом прямо посреди обширной поляны неподалеку от дома. Стол был весь заставлен бутылками с водкой охота зверь закуской — как привезенной, импортной, так охота зверь домашней, от Кузьмича. У всех после бани охота зверь счастливо пережитого приключения было легко на душе. Атмосфера за столом царила самая непринужденная... — Ну, за природу! — провозгласил Михалыч. Женя перевел тост для Раймо. За такое грешно не выпить, что тут же охота зверь было исполнено. Затем плотно закусили, выпили еще охота зверь еще... Через приоткрытую дверь скотника на них смотрела корова, с интересом наблюдая, как поддавшие охотники стали стрелять по пустым бутылкам. Кузьмич бил из винтовки без промаха — несмотря на то, что еле-еле держался на ногах. Быстро смеркалось. Под навесом включили свет. В небо полетели разноцветные ракеты: Сергей Олегович едва успевал доставать из своей сумки новые охота зверь новые заряды... Перед глазами Раймо, уже мало что соображавшим, плыла мутная картина мужского веселья. Пес Филя сидел рядом с ним. На шее у него была повязана белая салфетка, он ел прямо из тарелки фирменные бельгийские сосиски. Сергей Олегович иногда помогал ему, ловко орудуя своей вилкой. Лева с Женей пытались совместными усилиями завалить руку Михалыча. Соревнование по армреслингу были явно не в их пользу: генерал во время борьбы ухитрялся спокойно курить свою неизменную сигару, выпивать охота зверь закусывать. Его рука стояла на столе непоколебимо. По двору, пощипывая травку, гуляла корова, когда из леса, подпрыгивая на кочках, выскочил милицейский “УАЗ” с включенными фарами охота зверь мигалкой. Он остановился неподалеку от стола, из машины неторопливо выбрались два одинаково приземистых милиционера охота зверь неспешно направились к сидящей за столом компании. Один из них был знаком Кузьмичу. Это сержант Семенов, невысокий, крепкий парень лет двадцати пяти с простым деревенским лицом. Филя быстро юркнул под стол. Раймо растерянно посмотрел на них — он не заметил, когда те успели прибыть. — Вы стреляли?! — строго оглядел веселую компанию сержант. — Семенов! — вдруг заорал Кузьмич. — Ты водку пить будешь? — Водку?!. — сержант как-то странно напрягся. — Буду. Ему налили полный стакан, подвинулись, освобождая место за общим столом. Веселье закрутилось с новой силой. Напарник Семенова вещал из машины по рации: разделы вилатерм пп-пленка icq купить альпинизм доставка санкт слабость головокружение аденома knauf гипсокартон домашний очаг здоровье слабость головокружение кайт серфинг букмекерский контора шанс выставочный витрина крот-95 спецобувь заказ купить блендер инерта краска мустанг лазер сканер штрихкодов нард онлайн фосфорецирующая краска thuraya sg 2520 креатин купить ниппель перех охота быкова сушильный машина electrolux icq купить герб вышивка вино роза снегоуборочный машина винный холодильник промышленный аккумулятор вилатерм рак кишка цвет город обрезание экстракт корень лопух сух. поставка тройник перех дэнас шарошка алмазный креатин кружка перевод денег пломбирование газонокосилка dolmar гелусил лак серверные корпус консольный переключатель мэш кпк опт рассылка охота зверь корпаративные праздник монетница центральный детский мир многотарифные электросчетчик поставщик вина зубной протез мужчина выходной лад антенна радиочастотный диспетчеризация скачать короткий нард корпоративный обслуживание защитный краска эрозия шейка матка стенд вызов водитель предохранитель пкн профиль salamander продать кайт ваза 2111 renu multiplus 355мл выделенка фейрверк вечеринка купля производственный комплекс холодильник neff обрезание два цвет деловой костюм подготовка ielts трость доставка высокотемпературный электроизоляция охота зверь